Текст 89

 

Грех, жертва и искупление

 

^89:0.1 Первобытный человек считал, что он  в долгу перед духами и что долг этот нужно отдавать. С точки зрения дикарей, духи, по справедливости, могли бы послать им гораздо больше неудач. С течением времени это представление развилось в учение о грехе и спасении. Считалось, что душа приходит в этот мир с лежащим на ней грузом вины – изначальной греховности. За грехи души необходимо заплатить выкуп; нужен козел отпущения. Охотник за головами, помимо того, что  исповедовал культ почитания черепов, мог еще предоставить взамен своей собственной жизни, в качестве козла отпущения, убитого им человека.

 

^89:0.2 Дикари с ранних времен оказались во власти представления, что духи испытывают величайшее удовлетворение, созерцая нищету, страдания и унизительное положение людей. Поначалу человек был озабочен только грехами совершения поступков, но позже его стали заботить и грехи упущений. И из этих двух идей выросла вся последующая система жертвоприношений. Этот новый ритуал заключался в соблюдении искупительных обрядов жертвоприношения. Примитивный  человек верил, что для обретения расположения духов необходимо сделать нечто особенное; только развитая цивилизация осознает существование постоянно уравновешенного и великодушного Бога. Умилостивление было страхованием от близкого несчастья, а не  залогом будущего блажества. И обряды уклонения (воздержания), изгнания нечистой силы, принуждения и умилостивления – все тесно переплетаются и сливаются воедино.

 

1. Табу

 

^89:1.1 Соблюдение табу, религиозного запрета, представляло собой попытку человека уклониться от несчастья, воздержаться от чего-то, чтобы ненароком не нанести обиду духам. Поначалу табу не носили религиозного характера, но вскоре обрели одобрение призраков или духов и, имея такую поддержку, стали основой законов и установлений. Табу – источник церемониальных норм и предшественник примитивного самоконтроля. Оно было самой ранней и долгое время единственной формой упорядочения общества, и до сих пор является существенным элементом в системе регулирования общественных отношений.

 

^89:1.2 Уважение, которое эти запреты внушали дикарю, было равно его страху перед силами, которые, как считалось, требовали их соблюдения. Вначале табу возникали из случайного опыта, связанного с неудачами; позже их стали вводить вожди и шаманы – люди-фетиши, которыми, как полагали, руководили духи-призраки или даже бог. Ум примитивного человека испытывает такой ужас перед возмездием духов, что иногда, нарушив табу, человек умирает от страха, и такое драматическое событие чрезвычайно усиливает власть табу над умами живых.

 

^89:1.3 К самым ранним запретам относятся ограничения на присвоение женщин и другой собственности. С усилением роли религии в эволюции табу то, что находилось под запретом, стало рассматриваться как нечистое, а впоследствии – как нечестивое. Писания евреев полны упоминаний о чистом и нечистом, священном и нечестивом, но в этом плане их верования были гораздо менее обременительными и всеобъемлющими, чем у многих других народов.

 

^89:1.4 Семь заповедей Даламатии и Эдема, равно как и десять заповедей евреев, явно представляли собой табу, все они сформулированы в отрицательной форме, точно так же, как и большинство древних запретов. Но эти новые кодексы, поистине, несли свободу, поскольку заменяли собой тысячи ранее существовавших табу. И, кроме того, эти более поздние заповеди явно  что-то обещали за послушание.

 

^89:1.5 Ранние табу, связанные с пищей, имели корни в фетишизме и тотемизме. Свинья была священна для финикийцев, корова – для индусов. Египетский запрет на свинину увековечился в еврейской и мусульманской вере. Разновидностью пищевых табу была вера в то, что беременная женщина может настолько много думать о какой-то пище, что рожденный ею ребенок будет отражением этой пищи. Такая пища становилась для ребенка табу.

 

^89:1.6 Вскоре появились табу, связанные с тем, каким образом надо есть, и так возник древний и современный застольный этикет. Кастовая система и социальная иерархия – это исчезающие остатки старых запретов. Табу были чрезвычайно эффективными для организации общества, но они были чрезмерно обременительными; система запретов поддерживала не только полезные и конструктивные правила, но и устаревшие, изжившие себя и бесполезные табу.

 

^89:1.7 Впрочем, если бы не эти многочисленные и разнообразные табу, то вообще не было бы никакого цивилизованного общества, которое теперь может критиковать примитивного человека, а табу никогда бы не устояли без поддержки примитивной религии. Многие из существенных факторов человеческой эволюции были чрезвычайно дорогостоящими, они стоили величайших усилий, жертв и самопожертвования, но эти победы самоконтроля стали настоящими ступеньками, по которым человек взошел вверх по лестнице цивилизации.

 

2. Понятие греха

 

^89:2.1 Боязнь случайности и страх перед неудачей буквально заставили человека изобрести примитивную религию как предполагаемое средство страхования от таких несчастий. Религия развивалась от магии и призраков к духам и фетишам и далее к табу. Каждое первобытное племя имело свое дерево с запретным плодом, в буквальном смысле – яблоню, имеющую, образно говоря, тысячу ветвей, сгибающихся под тяжестью всевозможных табу. И запретное дерево всегда говорит: "Не ешь от него".

 

^89:2.2 Когда ум дикаря развился настолько, что представлял себе и хороших, и плохих духов, и когда табу получили официальную поддержку развивающейся религии, сцена была готова к появлению нового понятия – греха. Идея греха утвердилась повсеместно в мире еще до прихода религии откровения. Лишь благодаря понятию греха естественная смерть стала логически объяснимой для примитивного ума. Грех был нарушением табу, и наказанием за грех была смерть.

 

^89:2.3 Грех относился к сфере ритуальной, а не рациональной; он был поступком, а не мыслью. И всей этой концепции греха благоприятствовали сохранявшиеся еще традиции Дилмуна и времен маленького рая на земле. Традиция Адама и Эдемского сада создавала основу для мечты о некогда существовавшем "золотом веке" зари человечества. И все это подтверждало идеи, позже выразившиеся в убеждении, что человек возник в результате особого акта творения и начал свое существование, будучи совершенным, и что нарушение табу – грех – привел его к его последующему плачевному состоянию.

 

^89:2.4 Частое нарушение табу стало считаться пороком; примитивные законы начали квалифицировать порок как преступление; религия же – как грех. У ранних племен нарушение табу было одновременно и преступлением, и грехом. Бедствия, которые обрушивались на племя, всегда рассматривались как наказание за грехи племени. У тех, кто верил, что праведность и благосостояние идут рука об руку, очевидное благосостояние нечестивых вызывало такую озабоченность, что возникла необходимость придумать ад, где наказывают нарушителей табу; количество таких мест предстоящего наказания колебалось от одного до пяти.

 

^89:2.5 В примитивной религии с древних времен возникла идея исповеди и прощения. На публичных собраниях люди просили прощения за грехи, которые намеревались совершить на следующей неделе. Исповедь была просто обрядом отпущения грехов, а также публичным сообщением об оскверненности с ритуальными криками "нечистый, нечистый!". Далее следовали все ритуальные процедуры очищения. Все древние народы проводили эти бессмысленные церемонии. Многие обычаи древних племен, видимо, полезные с точки зрения гигиены, носили, главным образом, ритуальный характер.

 

3. Самоотречение и самоуничижение

 

^89:3.1 Самоотречение явилось следующим шагом в эволюции религии; обычной практикой стал пост. Вскоре вошло в обычай отказывать себе во многих плотских удовольствиях, особенно сексуального характера. Пост как ритуал глубоко укоренился во многих древних религиях и вошел практически во все современные религиозные системы.

 

^89:3.2 Именно в то время, когда варвар отходил от разорительной практики сжигать и закапывать собственность вместе с умершим, как раз тогда, когда у рас начала оформляться экономическая структура, появилось это новое религиозное учение о самоотречении, и десятки тысяч ревностных душ стали стремиться к бедности. Наличие собственности стало считаться помехой для духовности. Мнения о том, что для духовного опасна материальная собственность, были широко распространены во времена Филона и Павла, и с тех пор они постоянно оказывали заметное влияние на европейскую философию.

 

^89:3.3 Бедность была элементом ритуала умерщвления плоти, который, к сожалению, вошел в писания и учения многих религий, в том числе и христианства. Епитимья – отражение этого во многом нелепого ритуала самоотречения. Но все это научило варваров самоконтролю, и это было важным шагом вперед в развитии общества. Самоотречение и самоконтроль явились двумя величайшими достижениями ранней эволюционной религии. Самоконтроль дал человеку новую философию жизни; он научил его искусству увеличивать математическую дробь жизни за счет уменьшения находящихся в знаменателе личных потребностей вместо того, чтобы всегда пытаться увеличить стоящее в числителе эгоистическое удовлетворения личных желаний.

 

^89:3.4 Эти древние идеи самодисциплины включали бичевание и всевозможные физические муки. Жрецы культа матери проявляли особенную активность в обучении добродетели физического страдания и подавали личный пример, подвергая себя кастрации. Горячих приверженцев этой доктрины физического самоунижения можно было найти  и у евреев, и у индусов, и у буддистов.

 

^89:3.5 Во все древние времена люди стремились таким образом получить дополнительные приходные записи в бухгалтерской книге учета самоотречения, которую вели их боги. Некогда было обычным в состоянии эмоционального стресса давать обеты самоотречения и самоистязания. Со временем такие обеты приобрели форму договоров с богами и в этом отношении явились, поистине, шагом вперед в эволюционном процессе, поскольку стало считаться, что боги должны делать что-то конкретное в обмен на самоистязание и умерщвление плоти. Обеты бывали как негативными, так и позитивными. Такие губительные и чрезмерные обеты и в наше время наиболее характерны для некоторых групп населения Индии.

 

^89:3.6 Вполне естественно, что культ самоотречения и самоуничижения касался и сексуальных наслаждений. Культ полового воздержания возник как ритуал у солдат, которым предстояло вступить в битву; в более поздние времена это стало нормой для "святых". Этот культ допускал брак только потому, что считал его злом меньшим, чем блуд. Многие великие мировые религии испытали вредное влияние этого древнего культа, но заметнее всех – христианство. Приверженцем такого культа был апостол Павел, и его личные воззрения отражены в учениях, навязанных им христианской теологии: "Для мужчины благо не прикасаться к женщине". "Я желал бы, чтобы все мужчины были подобны мне". "Поэтому я говорю неженатым и вдовам, что им хорошо бы жить так, как живу я". Павел прекрасно знал, что такие учения не были частью евангелия Иисуса, и подтверждением этому служит его высказывание: "Я говорю это по дозволению, а не по велению". Но этот культ побуждал Павла смотреть на женщин свысока. И самое печальное здесь то, что его личные мнения долгое время влияли на учение великой мировой религии. Если бы буквально и повсеместно стали следовать советам этого странствующего учителя, то человечество пришло бы к скорому и бесславному концу. Кроме того, принятие религией древнего культа полового воздержания непосредственно ведет к войне против брака и семьи, главных институтов и истинной основы человеческого прогресса. И не приходится удивляться тому, что все такие верования способствовали возникновению безбрачия духовенства во многих религиях у разных народов.

 

^89:3.7 Когда-нибудь человек должен научиться наслаждаться свободой без злоупотребления ею, пищей без обжорства и удовольствиями без распутства. Самоконтроль как средство регулирования поведения человека лучше, чем крайности самоотречения. И Иисус никогда не учил своих последователей таким неразумным воззрениям.

 

4. Происхождение жертвоприношения

 

^89:4.1 Истоки возникновения религиозного обряда жертвоприношения, как и многих других священных ритуалов, не были простыми и однозначными. Склонность преклоняться перед силой и благоговейно падать ниц перед тайной имеет своим прообразом раболепие собаки перед хозяином. От стремления к почитанию до совершения жертвоприношения всего один шаг. Примитивный человек измерял ценность своей жертвы той болью, которую он, принося ее,  испытывал. Когда идея жертвоприношения впервые стала частью религиозного церемониала, не признавалось приемлемым никакое приношение, которое не причиняло бы боль. При первых жертвоприношениях совершались такие акты, как выдирание волос, разрезание плоти, нанесение увечий, выбивание зубов и отрезание пальцев. С развитием цивилизации на место таких грубых понятий о жертвоприношении пришли самоотречение, аскетизм, пост, отказ себе во всем и последующая христианская доктрина об обретении святости через горе, страдание и умерщвление плоти.

 

^89:4.2 На раннем этапе эволюции религии существовали две концепции жертвоприношения: идея дарственной жертвы, которая ассоциировалась с благодарением, и долговая жертва, связанная с идеей искупления. Позже возникло понятие субституции.

 

^89:4.3 Еще позже человек понял, что любая его жертва  может служить для передачи посланий богам; она может быть подобна приятному аромату, достигающему ноздрей божества. Это привело к воскурению благовоний, к обрядам жертвоприношения добавлялись и другие эстетические элементы, которые впоследствии превратились в празднества жертвоприношения, становившиеся с течением времени все более детально продуманными и яркими.

 

^89:4.4 С развитием религии обряды умиротворительного и искупительного жертвоприношения заменили более древние способы уклонения, умиротворения и изгнания духов.

 

^89:4.5 Самым древним представлением о жертвоприношении была идея о плате духам предков за их нейтралитет; лишь позже возникла идея искупления. Когда человек отошел от идеи об эволюционном развитии человечества, а традиции эпохи Планетарного Принца и жизни Адама были переданы из поколения в ппоколение, понятие греха и изначальной греховности настолько широко распространилось, что принесение жертвы за отдельный и личный грех развилось в учение о принесении жертвы во искупление греха человечества. Искупительная жертва стала универсальной системой страховки, защищающей даже от негодования и зависти какого-нибудь неизвестного бога.

 

^89:4.6 Окруженный множеством обидчивых духов и алчных богов, примитивный человек оказывался лицом к лицу с таким сонмом божеств-кредиторов, что требовались всевозможные жрецы, ритуалы и жертвы, чтобы на протяжении всей жизни расплачиваться с духовными долгами. Учение об изначальной греховности, или расовой вине, вынуждало каждого человека начинать жизнь с большим долгом перед духовными силами.